– Что у них случилось, синьор?

– У них там убийство, а расследовать некому.

– Но в тамошней полиции больше людей, чем у нас, синьор.

– Я знаю, Брунетти, но один комиссар у них лежит с переломом, два других уехали в отпуска, а третий, – он едко усмехнулся, – в декретном отпуске. Аж до февраля.

– А те, что просто в отпуске? Почему бы их не вызвать на работу?

– Один смылся куда-то в Бразилию, а другого вообще неизвестно где искать.

Брунетти было проворчал, что, прежде чем уезжать в отпуск, комиссар обязан оставить адрес или телефон для связи, но, взглянув на Патту, только спросил:

– Что за убийство, синьор?

– Убит мужчина-проститутка. Трансвестит. Нашли в поле с проломленной головой и разбитым лицом, провинция Маргеры. – Не успел Брунетти раскрыть рта, Патти добавил: – Не надо вопросов. Поле в Маргере, а скотобойня, которой оно принадлежит, относится к Местре, так что это их дело.

Брунетти, не желая тратить время на выяснение тонкостей имущественного права и муниципальных границ городов, спросил только:

– Откуда им известно, что убитый занимался проституцией, синьор?

– Понятия не имею, откуда им это известно, Брунетти, – раздраженно отвечал Патта, повышая голос. – Я вам передаю их слова: мужчина, проститутка, в женском платье, голова всмятку.

– Когда его обнаружили, синьор?

Делать записи было не в обычаях Патты, и он, конечно, и не подумал зафиксировать подробности, которые ему сообщили по телефону. Вообще, сам факт убийства его не волновал. Шлюхой меньше, шлюхой больше – какая разница? Плохо только, что его людям придется выполнять чужую работу и в случае успешного раскрытия преступления все заслуги припишут коллегам из Местре. Но, поразмыслив, он решил, что с учетом последних событий в его личной жизни не надо лишний раз привлекать к себе внимание – даже лучше, что Местре достанется вся слава – и добрая, и худая.

– Мне звонил квесторе из Местре и спрашивал, не могли бы мы взять на себя расследование. Чем вы трое сейчас заняты?