– Мариани в отпуске, Росси до сих пор изучает материалы дела Бортолоцци.

– А вы?

– А я ухожу в отпуск со следующей недели.

– Это подождет, – уверенно заявил Патта, и от этой уверенности все планы Брунетти на отпуск сразу повисли в воздухе. – Ничего, дело ерундовое, вы быстро с ним разделаетесь. Выйдете на сутенера, достанете у него список клиентов. Один из них и есть преступник.

– А у них бывают сутенеры?

– У проституток? Конечно бывают.

– А если это трансвестит? Да и был ли он проституткой?

– Это вы меня спрашиваете, Брунетти? – рявкнул Патта, вне себя от злости, что снова напомнило Брунетти о семейных неприятностях начальника, и он поспешил сменить тему:

– Когда он вам звонил, синьор?

– Несколько часов тому назад. А что?

– Интересно, тело уже убрали?

– Скорее всего, не оставлять же его на жаре.

– Да, конечно, – согласился Брунетти, – а куда его отвезли?

– Понятия не имею. Наверное, в какую-нибудь больницу. Может, в Умберто Примо. Там есть морг и производят вскрытия. А что?

– Хотелось бы взглянуть, и на место, где это случилось, тоже.

Патта был не из тех, кого увлекают подробности.

– Раз это дело Местре, возьмите у них машину и водителя. Наших не берите.

– Что-нибудь еще, синьор вице-квесторе?

– Нет. Я уверен, что там ничего сложного. За неделю вы успеете сдать его в архив и поедете в свой отпуск, как собирались.

Как это было похоже на Патту: он и не подумал поинтересоваться планами Брунетти или тем, во что ему обойдется изменение этих планов вроде отмены брони в гостиницах. Все это были незначительные детали, мелочи.

Выйдя из кабинета, Брунетти увидал, что, пока он беседовал с Паттой, в приемной у шефа успели поменять мебель. В маленькой комнате, примыкающей к кабинету, стоял теперь письменный стол, а под окном – круглый журнальный столик.